Об Истине мухаммада (с.а.с.)

Несчастье человека нашего времени в том, что он утратил многое из духовных ценностей. В значительной степени изменились наши представления и понятия о пророках, и особенно о Пророке пророков - Мухаммаде (с.а.с.). А ведь к нему ни в коей мере нельзя подходить с обычными, земными мерками. Да это и невозможно. Ибо он - человек, наделенный исключительным духом и исключительными способностями, посланный для того, чтобы придать всему земному новый лик, открыть человечеству иные горизонты, и оценка его - вне наших критериев.

Таким образом, кто бы и что бы о нем не говорил и как бы его не восхвалял, не сможет сказать всего, что его достойно. И прав один из лучших мыслителей, кто возносил ему хвалу - Хассан ибн Сабит[1]: «И не воздал я Мухаммаду хвалы словами своими, но лишь честь оказал словам своим именем его».

Любая фраза начинает блистать красой, если в ней упомянуто имя его.

Нет в наших речах ничего, что придало бы ему еще бóльший блеск. А великий мыслитель нашего времени Бадиуззаман[2] то же самое сказал о Коране: «И не восславил я Коран словами своими, но лишь восславил слова мои, сказав о Коране».

Все это есть доказательство общности мыслей и чувств людей, которые обретали вдохновение в одном источнике и одинаково выражали свои чувства, несмотря на то, что одни из них говорили кратко, а другие –пространно, одни – более поэтично, но и те, и другие –словно вращались вокруг единой оси.

Так же и мы, испытывая в своих сердцах радость принадлежности к его общине, с восторгом выражаем Всевышнему благодарность за эту милость. Но сколько бы мы не возносили и не благодарили Господа нашего – всегда будет мало, ибо Он возвысил нас над другими, даровав лучшее из благ и сделав нас общиною высокочтимого Мухаммада Мустафы (с.а.с.). Это – благо Аллаха Всевышнего. Он одаривает им того, кого пожелает, и в такой мере, в какой Ему угодно. Но то, чем одарил Он нас, настолько велико по сравнению с тем, что дано другим, что не измерить этого никакой мерой. Это море благ, не имеющее берегов.

Но у этого вопроса есть и другая сторона, о которой нельзя не говорить. Обладаем ли мы сердцем, достойным быть престолом Пророку пророков? Удобно ли ему на этом престоле? Всегда ли открыты Пророку сердца наши? Думаем ли мы о высокочтимом Мухаммаде, когда заняты каким-то делом, сидим, стоим, едим или пьем? И вся ли наша жизнь проходит в указанном им направлении?

Если ответ наш положительный, то удача будет нам сопутствовать на протяжении всей жизни. И отныне сны и мечты озарятся светом лика его, означающее, что мы стали членами его общины. А она, осененная нравственностью Пророка и каждый этап своей жизни украшающая его моралью, станет образцом добродетели и гуманности на земле гарантия стабильности на Земле. Я полагаю, если мы до сих пор не достигли подобной гармонии, тому есть только одна причина, и заключается она в том, что мы все еще не прониклись в достаточной степени нравственностью и сунной Пророка Мухаммада.

Он - человек необыкновенный, созданный Аллахом для особого предназначения. То, что он пришел к нам как обычный человек и жил среди нас, и есть наивысшее счастье. Ибо даже сады райские обрели еще бóльшую красоту после того, как он вошел в них. Поэтому основной наш долг состоит в том, чтобы суметь рассказать о нем современникам, причем так, как он того достоин. Ибо лишь в этом случае человечество обретет истинную человечность, постигнув его думы и чаяния. И я вознамерился это сделать, хотя не считаю себя достойнейшим из тех, кто брался за это дело, и не мне принадлежит главное слово в речах о нем. Но трудиться на этой стезе - мое искреннее желание.

Долгое время я ощущал себя кытмиром у дверей его и в том находил утешение. Но с течением времени отчасти утратил и эту свою надежду. Потом я сказал себе: «О, если бы мне, вместо того чтобы быть созданным человеком, оказаться одним волоском на его благословенном теле! Если бы я был так близок к человеку, удостоенному столь особых милостей и благ Господа нашего!» Но, по мере приближения к его пониманию, приходило сознание того, что я не достоин этого. Ныне все мои мечты лишь в том, чтобы быть в пределах его общины. Ибо я надеюсь, что Аллах не лишит человека, состоящего в этой общине, покровительства и защиты. Быть может, слова: «Они - такая община, что тот, кто с ними, не может быть лишен милости Божьей»[3], - и меня тоже вводят в их круг.

И все же я вознамерился рассказывать об этой возвышенной личности. Все усилия мои направлены на то, чтобы бросить в сердца моего поколения искру, из которой в них возгорится пламя любви к нему. Что я могу сказать? То же, что муравей, вознамерившийся совершить паломничество в Мекку! В общем-то, все мои помыслы, все надежды - умереть на этом пути.

Он - человек иных измерений. Мы же должны стараться настроить себя на одну волну с ним. После того, как будет установлена гармония, начнется диалог, понятный лишь тем, кто имеет ключ к шифру. И тогда управление возьмет в свои руки сам Посланник Аллаха. А община, руководимая им, достигнет таких высот и одновременно пустит корни столь глубоко, что вызовет добрую зависть у самих ангелов.

Возможно, что кому-то сказанное нами покажется преувеличением. Но не стоит удивляться, если ежедневно трое, четверо молодых людей, чьи лица светятся духовностью, станут получать от Расулуллаха благие вести! Или кто-то скажет вам, что беседовал с Посланником Аллаха, видя его, да еще и в нашем измерении!

Благодаря своей чудотворной духовной силе, Пророк Мухаммад (с.а.с.) всегда находится среди нас. Имам Суюти[4] говорил, что встречался лицом к лицу с Посланником Аллаха более семидесяти раз. Да, смерть его не была такой, какой мы ее себе представляем. Он лишь перешел в иное измерение. Воспринимать его смерть, как смерть обычного человека - большая ошибка. Ибо Коран не позволяет называть мертвыми шахидов,[5]которые находятся на две ступени ниже пророческого уровня. В таком случае, можно ли назвать его мертвым в обычном понимании?! Нет, мы можем сказать, что он лишь перешел в другое измерение. Вот почему те, чей взор в состоянии достичь иных пределов, могут видеть его и разговаривать с ним

Это люди, которые избавились от пут плоти и достигли высшей духовности, могущие в одно и то же время жить в прошлом и будущем. Люди этого уровня могут сидеть рядом с вами и одновременно пребывать в веке счастья, приблизившись к Посланнику Аллаха. Люди из числа приближенных ко Всевышнему, называемые «абдал», одновременно могут пребывать сразу в нескольких местах. Так почему же Пророк пророков не может быть в одно и то же время в обоих мирах? Ответ на этот вопрос может быть только положительным!

Я рассматриваю сказанное выше как основу того, о чем пойдет разговор в дальнейшем. Очень важна точка зрения, которой вы придерживаетесь относительно всех пророков вообще и Посланника Аллаха, в частности. И могут ли быть поняты пророки, если вокруг царит тяжелая атмосфера материальности? А ведь даже для ощущения и постижения мира, в котором пребывают праведники, надо обладать особой духовной чистотой, благородным сердцем. И если мы хотим понять их, то нам следует напрячь все свои нравственные возможности и научиться слушать. Тем более, если мы хотим понять такую личность, как высокочтимый Мухаммад Мустафа (с.а.с.). Внимание наше должно возрасти во много раз. И все же каждый увидит и прочувствует лишь то, что доступно его сердцу. И никто не сможет постичь Посланника Аллаха во всей его полноте. Как говорил знаменитый поэт:

«И могут ли спящие постичь его суть,
Которые тешатся лишь снами своими».
Бусайри[6]

---

[1] Хассан ибн Сабит – псевдонимы: Абу Валид, Абу Абдурахман, Абу Хусам (563-Медина 683) – дворцовый поэт при гасанидах, принял Ислам в 60 лет, позже стал писать стихи в честь Мухаммада (с.а.с.).
[2] Бадиуззаман Саид Нурси (1876-1960) – знаменитый мусульманский мыслитель и религиозный деятель, проживший в Турции; автор многотомного труда «Рисала–и нур».
[3] Муслим, Зикр, 25; Муснад, 2/252, 383.
[4] Джалалуддин ас-Суюти (1445-1505) – один из крупнейших мусульманских ученых.
[5] Шахид – мусульманин, отдавший свою жизнь на распространение и донесение Божьего Слова до других.
[6] Шарафуддин Бусайри (1213-1295) – знаменитый арабский поэт и каллиграф, автор известной книги «Касыйдатуль-бурда».