Жизнь «на дне колодца» и терзания
Лекция Фетхуллаха Гюлена из серии «Пронзительная струна» от 21 января 2013 года. В этой лекции Ходжа-эфенди отвечает на следующий вопрос: «Уважаемый учитель! Утверждается, что людям, терзаемым горечью осознания того, что они находятся «на дне колодца», Божьей милостью будут внушены пути выхода из этого положения. Имеет ли место соотношение приоритетности (наиважнейшее — важное) среди таких факторов решения индивидуальных и социетальных проблем, как умение видеть реалии, терзания и соблюдение причинных связей?». В своем ответе Ходжа-эфенди использует метафору нахождения на дне колодца, и говорит о том, что современные мусульмане не осознают того, в сколь бедственном положении они находятся. Осознание этого, по его словам, является первым шагом к жизни «вне колодца», для чего необходимо соотносить нашу жизнь, прежде всего, с эпохой Посланника Аллаха (с.а.с.). Ходжа-эфенди делает акцент на важности взывания к Аллаху с осознанием нашего бедственного положения, отмечая при этом, что терзания по этому поводу являются еще более важным способом обращения к Аллаху. Он также напоминает, что действовать мы должны с учетом реалий, а также соблюдая причинные связи, которые опять-таки созданы Аллахом, Господом миров.
ВОПРОС: Уважаемый учитель! Утверждается, что людям, терзаемым горечью [осознания того,] что они находятся «на дне колодца», Божьей милостью будут внушены пути выхода из этого положения. Имеет ли место соотношение приоритетности (наиважнейшее — важное) среди таких факторов решения индивидуальных и социетальных проблем, как умение видеть реалии, терзания и соблюдение причин[ных связей]?
Вопрос терзаний от нахождения «на дне колодца» вы [периодически] рассматриваете в своих беседах и обсуждениях. Крайне важно, прежде всего, [правильно] ощущать и чувствовать то, в каком состоянии мы находимся. Если человек, будучи «на дне колодца», считает себя находящимся в атмосфере благополучия, то он, во-первых, не станет этим терзаться. Он не будет испытывать нужду, а следовательно и обращаться к Аллаху со страждущей душой. Если [такой] человек считает себя находящимся в атмосфере благополучия, [то он не будет думать о том,] как ему выбраться [со «дна колодца»]: «Может мне руками сделать опору для ног [в стенке] и выбраться таким вот образом? Может мне [стоит] кричать[, призывая на помощь]? Может мне [лучше] подождать, пока кто-нибудь спустит ведро или скинет верёвку?».
Если человек не испытывает дискомфорта от того состояния, в котором он находится, если он полагает: «У меня всё прекрасно, я живу [не хуже] остальных!», то он не будет испытывать чувства нужды и беспомощности, которые способны подвести его к тайне Единственности Аллаха в свете единобожия, а следовательно и иметь душевный настрой, который стал бы причиной благоволения Божественной милости в момент обрушения посланных Им же [испытаний]. Такой человек не будет должным образом прибегать к причинам и метаться от безысходности, думая о том, как бы ему выбраться [со «дна колодца»]. Поэтому необходимо, прежде всего, очень хорошо обрисовать [различие между нахождением] «внутри колодца» и «вне его».
[Нахождение] «вне колодца» имело место во времена жизни Венца рода человеческого и четырех праведных халифов: в эталонном смысле — при жизни нашего Пророка (с.а.с.), а в относительном смысле, максимально близком к эталонному, [и в качестве некой] «тени» [этого] идеала – в эпоху праведных халифов. Это были времена нахождения «вне колодца». При Омейядах имел место непродолжительный и олицетворяемый немногими период жизни «вне колодца», который был уже «тенью» второго порядка. Во времена [правления] Аббасидов жизнь «вне колодца», опять таки в виде «тени» второго порядка, [имела место при] таких [халифах,] как аль-Хади, аль-Махди и Харун ар-Рашид. Соответственно, [такие люди] понимают, что значит находиться «внутри колодца». Когда они погружаются в яму глубиной в 1 метр, когда они на 1 метр отдаляются от своих ценностей, когда они на 1 метр отдаляются от рай[ской атмосферы, в которой они жили], когда расстояние между ними и потерянным ими раем достигает 1 метра, они в той или иной степени это чувствуют. Кроме того, в большей степени и на протяжении очень длительного времени (должно быть, лет 100-150, а то и 200) [нахождение «вне колодца» имело место в] Османской империи: ни одно другое мусульманское государство в такой степени не прочувствовало, не вкусило, не осознало и не увидело – на уровне «тени» второго порядка – [истинную] жизнь «вне колодца».
Помимо этого, говорим ли мы об остальных [периодах истории], ведем ли мы речь, скажем так, о «тени» идеала или же «тени» второго порядка / «тени» от «тени», [мусульмане], в некотором смысле, не ощущали в полной мере того, каково это жить «вне колодца». Они не видели, как [находящиеся в] мечети переполняются любовью [к Аллаху] и [впадают в духовный] экстаз, ведь этого [в их время] не было. Они не видели улиц, свободных от греховного. Они совсем не видели школ, которые, в некотором смысле, являлись бы [«лестницами] Небошествия (ми’радж)», возносящими их к Аллаху. Они не видели как люди, посредством услышанного ими в школе, будь то [в плане] позитивных наук, законов мироздания или Божественных повелений, восходили к Аллаху по [«лестнице] Небошествия»[, говоря]: «О учитель! Я чувствую, что благодаря сказанному тобой я приблизился к Аллаху еще на две ступени! Хвала Аллаху!».
[Мусульмане] не видели всего этого, а посему являются людьми, лишенными [понимания того, что значит] жить «вне колодца». Поэтому-то они и не способны осознать, что находятся «внутри колодца». Соответственно, необходимо, прежде всего, [«отмотать время назад»] вплоть до «Века [счастья»], а затем, перенеся эту эпоху со всеми ее «оттенками», «орнаментами» и «акцентами» в век нынешний и «напоив» ею людей современности, показать, тем самым, [ее] своеобразие. Необходимо [рассказывать о] Посланнике Аллаха (с.а.с), а от него переходить к Великим пророкам (а.с). От нашего Пророка (с.а.с.) необходимо переходить к его особенным друзьям. С ними мы должны [соотносить] свое положение. Без [соотнесения] с чем-то верным, невозможно понять, сколь превратно то положение, в котором мы находимся. [Они], по сути своей, являются для нас мерилом. Мне кажется, если мы не будем соотносить с этим мерилом свое состояние, свои мысли, свои идеалы, свои действия и свою жизнь, если мы не будет «класть» всё это на «весы», о которых мы говорили, то мы не сможем осознать то положение, в котором мы находимся.
Вследствие того, что я и сам являюсь одним из тех, которые находятся «на дне колодца», я не могу, упаси Аллах, утверждать, что глубочайшим образом чувствую в своей душе то, о чем я вам сейчас говорю. Но [наши современники] должны «испить» эпоху Посланника Аллаха (с.а.с), и [тем самым] утолить свою «жажду» и «голод», подстегнуть свой энтузиазм и воодушевиться [в плане] своей связи с Аллахом, и тогда они смогут мало-мальски представить себе жизнь «вне колодца». Я думаю, что это является первоочередной задачей. Вам может показаться, что я излишне драматизирую [ситуацию]. Но драматизировать нужно, дабы [все] видели, сколь скверно наше положение!
А затем нужно указать на идеал[, к которому следует стремиться]. И тогда, возможно, у людей спонтанно появится воодушевление, они скажут: «Действительно, сколь плачевно наше положение!», и с [ощущением своего] бедственного положения обратятся к Аллаху. Сегодня мы читали [этот аят] Св. Корана: «Или Тот, Кто удовлетворяет мольбу страждущего, когда он взывает к Нему, устраняет зло…» (27:62). Отдельные богословы[, специализирующиеся на] основах веры, и часть современных экзегетов утверждают, что если бы не было иных доказательств существования Аллаха, Его единства, единственности, величия и красоты, то [один лишь аят] «Или Тот, Кто удовлетворяет мольбу страждущего, когда он взывает к Нему, устраняет зло…» (27:62) был бы достаточным в этом отношении. [Он отвечает тому], кто взывает к Нему, [будучи] в бедственном положении.
Мы не знаем, с какими словами обращался к Аллаху Юсуф (а.с), но к ним [отсылают] его молитвы[, приведенные в Св. Коране]. Однако мы точно знаем, с какими словами обращался к Аллаху пророк Юнус (а.с): «Нет божества, кроме Тебя! Пречист Ты! Воистину, я был одним из беззаконников!» (21:87). Он не просил [Аллаха]: «Сделай так, сделай этак» или «Высвободи меня из чрева рыбы!» или «Спасти меня от мраков этого моря!» или «Избавь меня от тьмы ночной!», а сказал: «О Аллах! Я совершил несправедливость по отношению к себе! Я самый настоящий беззаконник! Я прославляю Тебя! Свят Ты и Пречист! Я беззаконник!», оставляя решение за Ним. Он наиполнейшим образом обратился к Всевышнему, осознавая свое бедственное положение, оставил решение за Ним и повел себя по отношению к Нему так, как следовало себя вести, и тогда тайна Единственности Аллаха проявилась в свете единобожия.
При провозглашении Единственности Аллаха, любой человек, сообразно конкретным обстоятельствам, удостаивается манифестации Божественной милости. Это и есть тайна Единственности Аллаха. Каждый, сообразно своему статусу и положению, сообразно своей сущности и испытываемой потребности, удостаивается манифестации Его милости. Так [было и с Юнусом (а.с.)] – извергнутый из чрева рыбы, он достиг спасительного берега, как об этом сказано в Св. Коране. Затем его племя – жители Ниновы, которых, согласно Св. Корану, было 100 тысяч человек, а то и больше, разом уверовали [в Аллаха и] в него [как Божьего посланника]. Ибо он сказал прекраснейшие слова и прекраснейшим образом обратился к Нему. Он принес прекраснейшее искупление за то, что покинул [свой народ] без разрешения[1]. Он прекраснейшим образом постиг [свое] бедственное положение и Аллах высвободил его из [чрева рыбы].
Возможно, то же самое [можно сказать] и в отношении остальных [пророков]. [Например,] досточтимый Юсуф (а.с.) – Юсуф ибн Якуб ибн Исхак ибн Ибрахим (это я повторяю слова одного человека; кроме того, и наш Пророк (с.а.с.) назвал его так [в одном из своих хадисов[2]]). Мы не знаем, с какими словами он воззвал к Всевышнему, но сказал он, очевидно, нечто важное, поскольку и для него в свете единобожия проявилась тайна Единственности Аллаха. Мы не знаем, с какими словами воззвал к Аллаху пророк Муса (а.с) прежде чем ему было сказано: «Ударь своим посохом по морю»[3]. [Он поступил так, как было ему велено, и] море разверзлось, образуя [по обе стороны] громадные валы, подобные горам. И тайна Единственности Аллаха проявилась в свете единобожия.
Но [для всего этого необходимо] видеть имеющуюся ситуацию, чувствовать свое беспомощность, обращаться к Аллаху всей своей душой, отличать благое от скверного, а тьму от света, сетовать на тьму, страстно желая света, воспринимать «потерю рая» как попадание в своего рода Ад, взывать к Аллаху, говоря: «Спаси нас от попадания в Ад людей, потерявших [свой] рай!». [Важно] ощущать всё это таким вот глубоким образом. При этом обращение к Аллаху с [осознанием своего] бедственного положения не предполагает полный отказ от обращения к причинам. Причины есть не что иное, как призыв к всеохватывающему могуществу и к всеохватывающей воле Аллаха. Поэтому, необходимо предпринимать волевые усилия и прибегать к причинам.
Трепыхался ли пророк Юнус (а.с) [в чреве рыбы, пытаясь, тем самым] повлиять на причины? Мы не знаем, [ведь] об этом ничего не [сказано] ни в Св. Коране, ни в Достоверной Сунне. Возможно, он ударил пару раз по желудку рыбы, будто стуча в дверь колотушкой и словно говоря: «Откройте, я выйду!». Та же, точно вопрошая «Зачем же ты беспокоишь меня!?», ровно в назначенный срок извергла его на сушу под тыквенное дерево. Возможно, всё это было именно так. Возможно, досточтимый Юсуф (а.с) постучал по ведру, увидев, что веревка задрожала, и [находящие наверху] решили: «Вероятно, там кто-то есть, давайте его вытащим!». Мы этого не знаем. Возможно, [его] обращение к причинам этим и ограничилось. Ну а досточтимый Муса (а.с.) ударил своим посохом по Красному морю – к этому свелось [обращение к причинам с его стороны]. Итак, с одной стороны – [осознание своего] бедственного положения, а с другой – обращение к причинам.
Аналогичным образом, мы должны, в первую очередь, ощущать бедственность [своего] положения на уровне общества в целом, а именно на уровнях индивидов, семей и общин. Иными словами, [люди] должны отличать свет от тьмы, хорошее от плохого. А затем необходимо задуматься над тем, как нам избавиться от того положения, в котором мы находимся. [Необходимо] видеть реалии и терзаться горечью [осознания своего положения]. [Подобное] терзание является ещё более важной мольбой к Аллаху, чем ваше взывание [к Нему] со воздетыми руками с утра до вечера и с вечера до утра. Терзание! «О Аллах, мы молим Тебя! Милостью Своей сделай так, чтобы «сгорбленный» и «скрюченный» исламский мир «выпрямил свою спину»!» – терзание с подобными словами является столь же важной мольбой к Аллаху, как взывание к Нему с утра до вечера! Да, [необходимы] такие вот терзания, но [нельзя,] при этом, пренебрегать и соблюдением причин[ных связей]. Чувствовать терзания – это «действие» души. Умение видеть реалии связано с разумом. Что же касается соблюдения причин[ных связей], то поскольку их сотворил Аллах, то уважение к ним – это [наша] обязанность и долг.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] «Воистину, Юнус был тоже посланником. Когда он бежал [от своего народа] к нагруженному кораблю, то кинул вместе с другими жребий и проиграл, [и он оказался в море]. Его проглотил кит, и он был достоин порицания. Если бы он не был из числа воздающих славословие Аллаху, то непременно остался бы во чреве кита до Дня воскресения. Наконец, Мы выкинули его [из чрева кита] на пустынный берег, и он тяжко занемог. Там по Нашей воле выросло над ним тыквенное дерево. Затем Мы отправили его [посланником] к ста тысячам [людей] или даже больше того» (Св. Коран, 37:139-147).
[2] От Абдуллаха ибн ‘Умара передается, что Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: «Благородным, сыном благородного, сына благородного, сына благородного [был] Юсуф ибн Я’куб ибн Исхак ибн Ибрахим» (аль-Бухари, 4688; Ахмад, 2/96).
[3] «Тогда Мы внушили Мусе: “Ударь своим посохом по морю”. Оно разверзлось, и каждая часть его стала подобна огромной горе» (Св. Коран, 26:63).
- Создано .