Скромный Взгляд На Поэзию
Поэзия – это голос, слово и изложение истины и сути человека, его любви, вдохновения, тягот, отрады и грусти, его восприятия, ощущения и оценки бытия и того, что вне бытия, языком души, чувств и переживаний, которые могут быть выражены ясно или смутно, прямо или опосредованно. С другой точки зрения, поэзия – это особое восприятие бытия и явлений душой, их особое истолкование чувствами, и особая оценка человека, вселенной и их явных и тайных сторон посредством совести. Можно также добавить, что поэзия – это истолкование и выражение сознанием и разумом, вопреки их истинным функциям, этого восприятия, осознания и оценки иногда в том или ином свете реальности, или же иногда в мире воображений и мечтаний. И поскольку чистота совести, широта души и богатство чувств у всех бывает разными, то вполне естественно, что и глубина чувств и мыслей, взгляд на вещи и явления, истолкование чувств и восприятий, манеры, слова и голоса бывают очень разными.
Да, если одни не ведают о мире под завесой бытия, вторые чужды своей совести, взор третьих зациклен на материальном, а четвертые – невежды своего внутреннего мира, то неудивительно, что такие люди будут всегда издавать множество звуков и слов как со смыслом, так и без него. Ибо тот, кто входит в одну из этих людских категорий, будет озвучивать чувства, присущие только его внутреннему миру, и отражать свои внутренние картины и планы, порожденные его совестью; они будут также преобразовываться в его воображение и мечты. Затем они возвращаются и по-особому влияют на его чувства, в чем большую роль играют разнообразные убеждения, мнения и культуры. И это означает, что один и тот же предмет может быть нарисован по-разному, один и тот же смысл выражен по-разному, один и тот же образ показан в разных формах.
Каждый раз, когда поэт хочет написать что-то, и всякий раз, когда он собирается сказать что-либо, он отражает свой внутренний мир и показывает свои чувства, мысли, убеждения и мнения, если, конечно, намеренно не строит фантазии, противоречащие его убеждениям, мыслям и взглядам. То же самое, в принципе, действительно и для всех остальных направлений искусства.
В этой связи можно сказать, что суть поэзии основана на внутреннем голосе человека, и там, где поэзия звучит своим родным голосом, она отражает чувства и душу поэта. Поэтому и суть поэзии отражается разными поэтами по-разному.
Суть поэзии проявляет себя иногда как быстрые строки, бегущие одна за другой, иногда как скупые капельки мудрости, а иногда как бурная радость или непреодолимое уныние. Порой она отражается как букет любви и вдохновения, иногда как неудержимая отвага, а временами как беспросветная тоска по дому. Временами она отображает искреннюю радость воссоединения, а иногда всю многоцветность и многозначность всех этих выражений, отражений и проявлений. Но что бы там ни происходило, главное в поэзии – это бурное "испарение" метафор, смыслов и понятий во внутренних глубинах поэта и превращение в утреннюю росу с последующим оседанием на белые листки бумаги в виде кристально чистых слов, подобно капелькам свежей утренней росы. Истинная поэзия творится метафорами и символами, рожденными в глубинах сердца, возвышенными, как облака, и принявшими небесные формы. Строки, рожденные по-другому, не являются поэзией, а лишь игрой слов, в которой каждое слово противоречит глубинам души поэта. Выражения и слова, не рожденные в душе человека как голос его совести, пусты, какими бы они ни были изысканными и искусными. И даже если они кружат головы своей напускной и обманчивой глубиной, они все равно пусты.
Совершенство в поэзии достигается голосом, идущим из глубин души поэта, мелодией совести и отражением дум, убеждений, мнений и горизонтов мышления поэта, но никак не языком, речью и умом поэта. Слова истинного поэта выражают его внутренний мир, ощущения, любовь, воодушевление и толкование, а не одни лингвистические способности. Явное или неявное отражение поэтом своих внутренних глубин является критерием искренности его поэзии и удаленности от притворства и противоречий. Поэт по призванию, чьи мысли и мечты исходят от поиска и анализа совести, всегда следует своему последовательному стилю, за исключением частичных отклонений время от времени. И озвучивая свои чувства, мысли и ощущения, поэт всегда действует в рамках определенных правил, будь это высокая или низкая нота, и он, в определенном смысле, всегда остается верным выбранному им ключу.
В принципе, поэзия – это слово, рожденное из оценки, черновика и чистовика совести, а не языка. Но при этом она образует благодатную почву для развития языка. Иногда поэзия может быть неясной и малопонятной с точки зрения своего изложения, но как слово – она всегда ясна, и богатством своего содержания – неподвластна времени.
Поэзия не говорит о человечестве, вселенной и Творце, как говорят о них религиозные науки, суфизм и философия. Она, как и бывает во сне, рисует смыслы и метафоры в виде абстрактных образов и мотивов, тем самым предоставляя своим критикам возможность толковать ее и ее смысл настолько широко и на стольких разных уровнях и измерениях, насколько позволяет им их потенциал. Независимо от того, совпадает или нет восприятие, воображение и толкование одного поэта с восприятием, воображением и толкованием других поэтов об одной и той же вещи, его критериями всегда служат его собственное восприятие и чувства, что он шепчет всегда своему языку и перу. Такое внутреннее восприятие, оценка и изложение поэта действительно и для критика, анализирующего и толкующего его поэзию. Слова могут стать глубже и гибче, и зазвучать по-новому в зависимости от гибкости и глубины мыслей, взглядов и культуры критика. Прекрасным примером этого является то, что многие группы с прямо противоположными взглядами и всевозможными толкованиями одних и тех же идей и личностей могут почитать их как своих святых. Потому можно сказать, что поэты выражают в своих произведениях свой внутренний мир, а читатели и критики в восприятии и оценке этих произведений опираются на собственные мысли, мнения и культуру. Здесь могут быть, конечно, и исключения, но обычно все происходит так, как описано выше.
Между прочим, в этом нет ничего удивительного, ибо это должно рассматриваться не как удивительное, а как желанное и полезное, поскольку чистота, невинность и честь в словах поэта прямо пропорциональны тому, насколько успешно они выражают голос его души. Ибо поэзия – это другое название самовыражения человека, выражения своего восприятия, бытия и того, что вне бытия. И в то же время это является важнейшим аспектом настоящей поэзии. Не менее важной другой стороной поэзии является следующее: в вопросах любви и вдохновения голос поэта, идущий из глубин его души и чувств, не должен зазывать читателя в ловушки материального и телесного. При разъяснении истины этот голос не должен затуманивать умы неверными умозаключениями. Он не должен зазывать читателя или слушателя выдумками и нескончаемым преследованием странных вещей или чрезмерным преувеличением в рассматриваемых им вопросах. Поэт не должен стремиться писать туманно и выражать себя неясно, полагая, что сможет навести читателя на разные догадки и раздумья. Потому и слово в хорошем стихе должно выражать полную и завершенную мысль, а любовь – отражать тоску по истинному Источнику всех земных и неземных красот. Бытие должно толковаться через восприятие каждой вещи как шедевра неповторимого искусства Владыки всего бытия. Все эти качества являются основами чистоты, невинности и совершенства стихотворного произведения.
Поэзия не считается настоящей поэзией, если ее отношения с языком основаны на обмане, преувеличении и описании того, что является ложным. Она – не поэзия, если ее отношения с миром воображения основаны на непризнании закона, поощрении непристойности и изображении того, что побуждает к похоти. Она – не поэзия, если ее отношения с совестью и разумом основаны на восхвалении искаженных идеологий. Как горько, что строки, написанные с таким неверным и вульгарным пониманием, иногда подаются как поэзия! Но что бы ни приписывалось поэзии, будь это позитивизм, утверждающий, что истина познается только методом проб и ошибок, рационализм, утверждающий, что все может быть объяснено и понято разумом, или романтизм, придающий чрезмерное значение воображению и чувствительности, это не поэзия. Независимо от попыток ассоциировать поэзию со жгучим натурализмом, привязавшим все к природе, реализмом, стремящимся сухо и скучно объяснить все вещи с их достатком и недостатком, или сюрреализмом, подстрекающим праздное любопытство, это не поэзия. И как бы ни старались связать поэзию с идеализмом, утверждающим, что ничто не действительно, кроме идей, кубизмом, применяющим геометрический подход ко всему вместо простых объяснений, или же с другими такими подходами и течениями, это не поэзия. Да, ничто из вышеперечисленного не является настоящей поэзией, если она не основана на восприятии человеческих чувств и голосе души. Ибо она – явный, или тайный голос, музыка и мелодия взаимоотношений между человечеством, вселенной и Всевышним. Она – луч света, указывающий на каждую из истин, которые мы можем разглядеть везде, от земли до звезд. Она – фотография из слов проекции сотворения, струящейся в наши чувства и мысли. Она - чистейшая мелодия нашей любви и радости, сыгранная на разных струнах, и букет из нашей веры, надежды, любви, решимости, красоты, воссоединения и тоски.
Все они являются качествами поэзии с крепкой основой и точками опоры, и в них нет места преувеличению. Священный Коран так описывает поэтов, которые не смогли найти свой подлинный источник, чтобы целиком привязаться к нему: «За поэтами же следуют сбившиеся с [прямого] пути. Разве ты не видишь, что они скитаются по всем долинам» (Св. Коран. 26:224-225). Эти аяты объясняют положение тех поэтов. которые зациклились на поверхностных смыслах упомянутых нами выше течений. Не так уж и важно то, что некоторые из этих вышеперечисленных течений не существовали в эпоху ниспослания этих аятов. И следующий аят повествует, что они «разглагольствуют о том, чего не совершают» (Св. Коран, 26:226). Далее Коран подчеркивает, что такая безрассудная поэзия, которая не построена на достоверной основе, лишь разжигает плотские желания и фантазии или, по большой вероятности, подведет к такому концу. При этом Коран исключает тех мастеров-поэтов, которые основывают свои слова на подлинном источнике, поощряет и восхваляет их: «... за исключением тех, которые уверовали, вершили добрые деяния, и поминали многократно Аллаха» (Св. Коран. 26:227).
Да, поэзия в этом смысле слова является таким атласом ясной речи из жемчужин слов и такой волшебной песней, сыгранной на самых тонких струнах сердца, что человек, владеющий ими, обязательно привлечет внимание людей и очарует их. И как только такая поэзия найдет верную струну и прозвучит звонко, самые чудесные речи начнут соревноваться в выражении ей своего почтения и приветствия.
Самое главное место в словаре любви принадлежит поэзии. Слова, которые на крыльях любви возвысились над горизонтом, откуда они будут слышны всем, пересекают все границы, парят везде и беседуют со всеми людьми и народами, даруя каждой душе прекрасные розы. Но сколько до сегодняшнего дня захватывающих дух каскадов речи, бивших одно время ключом из блестящих умов, обесцветилось и превратилось в размытые картинки или высыхающие ручейки, и пало жертвой привыкания и заурядности, от которых теперь все воротят носы! Что же касается прекрасной поэзии, основанной на собственных принципах и остающейся всегда верной им, то она всегда сохраняет свою свежесть и живость, неизменно сохраняя свое словесное превосходство. И в особенности, если поэзия устремлена к мирам смысла и духовности, то кто знает, возможно, такие и подобные им слова возвышаются и беспрестанно декламируются небесными жителями.
Иногда, к нашему большому сожалению, даже шедевры искусства и самые прекрасные образцы поэзии не могут в одиночку раскрыть все свои красоты своему читателю. Но наше сожаление никогда не длится долго, ибо завтра, если не сегодня, некоторые мастера слова обязательно услышат, познают и раскроют их истинную ценность. Да, бывали дни, подобно нынешнему времени, когда большинство людей выказывали свое пренебрежение к поэзии. Однако такое равнодушие к истинному слову никогда не длилось долго, и знатоки слова, знающие толк и цену истинному слову, снова коронуют слово его сутью. Возведение поэзии на трон царства речи есть не что иное, как долг почтения и присяга ей на верность.
Поэзия всегда служила и продолжает служить людям своеобразным архивом памяти, к которому они часто обращаются для выражения своих чувств, мыслей, национальной идентичности и культуры. И она всегда являлась неким мостиком, соединяющим разные исторические эпохи. Те, кто утратил связь со своим прошлым, с ее помощью возрождались, слышали себя, выражали себя и видели себя и свою историю как единое целое.
Поэзия иногда превращается в речь, красноречивее даже самой красноречивой проповеди, а иногда становится грозным оружием, которое острее даже самого острого меча И когда зазвучит поэзия, нашедшая свою ноту и ставшая отголоском души поэта, беспорядочный словесный мусор погружается в стыдливое молчание и начинает разбегаться в поиске укромных уголков для укрытия. И каждый раз, когда обнажается острейший меч поэзии, все принцы-самозванцы слова, осмелившиеся построить троны на пустых словах, падают вниз и исчезают в темноте забвения и бесславия.
Султан истинного слова и венец рода человеческого – благословенный Пророк Мухаммед – всегда рассматривал и указывал на мощь поэзии с богатым содержанием и смыслом как на ценный источник мудрости. В мечети Пророка. подобной проекции райских садов аль-Фирдаус на земле, и где нет места праздному слову и пустым разговорам, он установил кафедру для досточтимого Хасана ибн Сабита [1], чтобы тот читал оттуда прекрасные образцы поэзии. И говорил он «О Всевышний, поддержи его Священным Духом», и молился за поэта. Можете, если угодно, назвать это акцентом на эффекте сражения алмазным мечом поэзии против грубого идолопоклоннического менталитета.
И пока поэзия сохраняет свой цвет, невозможно найти другую красоту с такой же свежестью, живостью и молодостью. Впрочем, у поэзии нет специального цвета, но истинно то, что она несет в себе оттенки от каждого цвета. Когда буквы и слова становятся учениками в школе поэзии и пополняют стройные ряды ее войска, тогда и слово начинает покорять все степени и крепости познания.
Действительно, все бытие сотворено подобно поэме, написанной в рамках законов Божественного сотворения. Поэзия, которая с помощью своих внутренних движущих сил превратилась в мощный голос и слово, означает озвучивание поэмы бытия на разных струнах ясной речи. Поэтому поэты подобны заливисто поющим соловьям смысла и содержания бытия и того, что вне бытия. Как следует из аята «Мы не учили его (Пророка) складывать стихи, да и не подобает ему это» (Св. Коран, 36:69), Посланник Аллаха является связующим звеном для передачи и перевода только чистых Божественных истин, а не чувств, эмоций или восприятий. Да, благословенный Пророк – не поэт, и Священный Коран – не поэзия. Но верно то, что Пророк Мухаммед – султан ясной речи и самый могучий наставник всех мастеров слова, а Священный Коран – один из ярчайших и богатейших источников для «вдохновленных» поэтов. Языком, который доступен всем людям, пророки разъясняют суть отношений между человечеством, вселенной и Творцом. Они учат их, как поклоняться Всевышнему Творцу и как достичь счастья в обоих мирах. Что же касается поэтов, то они выражают, толкуют и озвучивают эти истины и связанные с ними другие вопросы в новом свете согласно своему сознанию, пониманию, широте кругозора, характеру и темпераменту языком своей души, чувств и эмоций.
Настоящая поэзия подобна плоду, цветущему точно райский цветок на древе вдохновения, и чье продолжение зависит от мыслей и намерений того, кто собирает его. И это чудо повторяется каждый раз, беспрерывно принося новые плоды. Да так, что руки, протянувшиеся к этому древу поэзии, каждый раз находят свежий плод, чтобы сорвать. Но при этом ни древо, ни плод не теряют свою уникальность и свое богатство. Но и ощущения и чувства, и новые цветки не повторяют друг друга, ибо чувства, мысли, намерения, взгляды и культура придают каждому плоду его подлинный цвет, вкус и характерную особенность. Да, поэзия является мыслью, кипящей в тигле сознания и познания, и мелодией, озвученной языковыми инструментами, но подлинную ее глубину отражают и придают ей ее настоящий цвет горизонты убеждений, мнений, культуры и мысли поэта. Если слова созрели путем долгого кипения в тигле сознания и познания и окрылились убеждением, взглядом и культурой, то они преодолевают все земные препятствия и достигают таких высот, где они начинают беседовать с небесными жителями. И достигнув таких высот, они превращаются в реку мудрости, которая воспринимается везде и всеми подобно неповторимому волшебству. А когда, углубившись в тонкости, которые ей надо выразить, она повышает свой голос, тогда ее глас отражается эхом в душах людских, понимающих толк в настоящем слове, подобно звуку трубы ангела Исрафила.
Сегодня бесцельные, бездушные. безродные и бездумные слова затемнили наш горизонт подобно дыму от смолы. Мы, как никогда раньше, истосковались по подлинной поэзии, и чтобы по-настоящему выразить эту тоску, увы, недостаточно тех скромных слов, которые были написаны мною в этой статье.
Новые грани. 2014. №39. С.4-8. Текст приводится с небольшими исправлениями
СНОСКА
[1] Хасан ибн Сабит (ум. 682 г.) – один из сподвижников Пророка Мухаммеда, «поэт Посланника Аллаха», который прожил долгую жизнь и умер приблизительно в возрасте 120 лет.
- Создано .