Рвение и страстное стремление (шавк и иштияк)
Слово «шавк» означает «рвение, сильное желание, радость, веселье и тоска, исходящие из познания Господа». Суфии употребляют это слово для выражения непреодолимого желания сердца встретиться с Возлюбленным, который не может быть до конца понят и познан или исчезает после созерцания. Одни истолковывают это как радость, волнение, возбуждение и тоску, связанную со стремлением лицезреть красоту Возлюбленного, которые присутствуют в сердце влюбленного. Другие рассматривают это как огонь, сжигающий дотла все желания, пожелания, стремления и склонности, кроме любви и устремления к Возлюбленному.
Началом рвения является любовь. Сердце, горящее желанием воссоединиться с Возлюбленным, может исцелить лишь встреча с Ним, где рвение на пути такой встречи служит крылом из света. И когда влюблённый воссоединяется с Возлюбленным, рвение пропадает, но его страстное стремление (иштияк) продолжает расти. Человек с таким страстным стремлением никогда не перестаёт тосковать по Нему, и с каждым Божественным даром его совесть возглашает: «Халь мин мазид?» («Есть ли ещё?»). Именно поэтому Венец рода человеческого и Пророк пророков благословенный Пророк Мухаммед, который пребывал в непрерывном состоянии познания Господа, любви и стремления к духовному блаженству и постоянно путешествовал между вершинами любви, рвения и страстного стремления, всегда молил: «Прошу Тебя [позволить мне] насладиться взором на Твой лик, и прошу Тебя [даровать мне] стремление к встрече с Тобой»[1].
Некоторые коранические экзегеты при толковании аята: «те, которые уверовали, любят Аллаха сильнее» (Св. Коран, 2:165) указывают на то, что рвение имеет место по отношению к тому, что частично постижимо, а частично – не постижимо. Ведь иначе по аналогии с тем, что человек не проявляет рвения по отношению к тому, что можно полностью познать и объять, нельзя вообразить и рвения по отношению к тому, что ему никогда не понять и не познать. Да, человек не питает рвения по отношению к тому, чего он не видел, чьего голоса не слышал, чьих качеств не знает, равно как не чувствует он и интереса и стремления к тому, что не может всецело объять и познать.
Рвение и страстное стремление можно разделить на две категории:
а) страдание от разлуки и страстное стремление к Возлюбленному после встречи с Ним и созерцания Его до земной жизни. Скорбный звук свирели Джалаледдина Руми и мучительный скрип вращающегося водяного колеса Юнуса Эмре выражают такую тоску, вздохи и стоны которых не прервутся до конечного воссоединения с Ним[2];
б) влюблённый видит своего Возлюбленного из-за завесы и потому не в состоянии до конца понять то, что видел. Он чувствует Его присутствие, но не видит Его. Он «макает свой палец в мёд любви», но не может сделать шаг дальше. Он горит внутри и просит воды, однако его стоны не принимаются во внимание, ибо его горение – это то, что требуется.
Души людские созерцали Аллаха в надвременный миг, когда Он спросил их: «Разве не Я ваш Господь?» и они отвечали: «Да». После этого, либо исходя из человеческой природы, либо выдвижения тайны испытания и веры в сокровенное, человечество было брошено в пространство преходящей душевной боли и страдания от разлуки и тоски. Поэтому люди всю жизнь бредят и мечтают о Нём, горят и пылают желанием воссоединиться с Ним. При этом более важным является подобающее Его самодостаточности рвение Пречистого Господа по отношению к благородным и чистым душам, а также здравым натурам. Кто знает, возможно, истинным источником страстного стремления, пылающего в груди влюблённого, и является это рвение?
Рвение означает обращение к Возлюбленному всеми внешними и внутренними чувствами и отчуждение от всех стремлений, кроме стремления к Нему, а страстное стремление означает переполняться желанием и устремлением к Нему. И такое рвение и страстное стремление к Нему являются важными источниками, питающими дух человека. При этом они болезненны, но воодушевляют, мучительны, но многообещающи.
Нет среди людей никого, кто бы страдал и одновременно радовался больше чем тот, кто сгорает от огня любви и стенает от рвения. Такие люди так одухотворяются и вдохновляются мыслью и надеждой на воссоединение с Господом, что если бы им в это время сказали: «Войдите в Рай!», нет сомнения в том, что они отказались бы от такого предложения. В душе своей они так изнывают от боли разлуки, что даже райские пруды и реки не в состоянии погасить пожар в их сердцах, и погасит этот огонь лишь встреча с Истинным Другом. И что интересно, они при этом даже и не избегают горения в огне рвения и страстного стремления к встрече с Творцом! Они так же отвергают и предложение укрыться от огня в райских дворцах, хотя при этом стонут и причитают, словно грешники в Аду, молящие о прощении.
Люди, поглощённые мирской жизнью, не могут знать, что есть рвение и не понимают тех, кто пребывает в таком состоянии. При этом обладатели рвения не перестают удивляться людям, находящимся в плену мирских забот и услад. Их изумление вполне объяснимо, ибо однажды Всевышний Творец велел досточтимому Пророку Давуду следующее: «О Давуд! Если бы те, кто гонится за мирским, видели, как Я жду их, Моё милосердие и как Я хочу, чтобы они избегали согрешения, то они умирали бы от рвения и страстного стремления ко Мне»[3].
Когда рвение охватывает подобно огню всю суть влюблённого, то он вдохновляется смешанными чувствами страдания и удовольствия и восклицает: «Рвение вскружило мне голову и поразило меня; оно сожгло меня. Рвение вмешалось в мой сон, приблизило к Нему и поглотило меня, наполнив мучением и благоговением».
Иногда такое рвение побуждает влюблённого пускаться в экстазе в экстатичный танец. В подобном случае такое состояние влюблённого, когда его воля не может устоять перед напором такого рвения, следует воспринимать с пониманием: «Скажите тому, кто хочет воспрепятствовать духовному экстазу влюблённого: “Вы не пробовали вино любви вместе с нами, так что оставьте нас в покое! О невежды духовности! Знайте, что тело начинает танцевать, когда душа наполняется рвением по отношению к Возлюбленному. О тот, кто вдохновляет влюблённых, встань и направляй нас именем Возлюбленного, и вдыхай в нас жизнь”».
В наши дни рвение путём осознания собственного бессилия и ничтожества перед Всевышним Творцом толкуется как служение вере, защита от чувства безысходности, восприятие самых тяжёлых условий и худших состояний как проявления Божьей милости, терпеливое ожидание с упованием на лучшее и непоколебимое доверие Творцу. Это и является одним из четырёх измерений и четырёх глубин современных героев служения вере.
О Господь! Я прошу Тебя о рвении и тоске по встрече с Тобой! И даруй мир и благословение нашему господину Пророку Мухаммеду, господину всех тех, кто полон рвения и тоски по встрече с Тобой!
Источник: Грани мысли. 2017. №50. С.26-27. Текст приводится с исправлениями
СНОСКИ
[1] ан-Насаи, Сахв, 62; Ахмад ибн Ханбаль, Муснад, 5/191.
[2] Джалаледдин Руми говорил, что скорбный звук свирели является стоном её разлуки с камышом. Юнус Эмре, турецкий народный поэт тринадцатого века, называл скрип от вращения водяного колеса стоном разлуки с лесом. Образно говоря, оба примера напоминают людям об их разлуке с Вечно Возлюбленным после единения с Ним в «прошлой вечности»: данная фраза была придумана для передачи смысла арабского слова «азал» — состояния, не имеющего начала. Начальными строками «Маснави» Руми являются следующие: «Вы слышите свирели скорбный звук? / Она как мы, страдает от разлук / О чём грустит, о чем поёт она? / «Я со стволом своим разлучена (с той поры, как меня, срезав, разлучили с зарослями камыша)».
[3] аль-Кушайри, Рисалат аль-Кушайрия, С.495; аль-Газали, Ихья аль-Улум ад-Дин, 4/326, 361.
- Создано .