Недра человеческой души
Человек – это сама суть всего бытия, его жизненные соки. В нем собраны все тайны миров, он их квинтэссенция. В центре всего сущего находится именно человек, а все остальное – живое и неживое – образует круги вокруг него. Так что в некотором смысле Великий Создатель связал с ним каждое существо, а его, человека – со своим божественным и священным притяжением, которое заложено в совести человека и служит ему опорой и источником сил и надежд. Благодаря всему, чем он был одарен, человек посреди всего сущего подобен языку, глаголящему о вещах, событиях и, конечно же, о скрывающемся за ними Вседержителе, и подобен сердцу, не менее широкому и глубокому, чем все мироздание. В нём все сущее обрело свое истинное значение, а материя, приобретя тонкость, обратилась в смысл. Его созерцание всего сущего – это исключительная способность, свойственная лишь ему одному. Его умение читать и трактовать книгу мироздания – его привилегия. А способность видеть во всем связь с Создателем – его знание. И если смотреть на него с недосягаемой вершины этих его особенностей, то когда он молчит, углубившись в себя – он праведно размышляет, когда говорит – делится мудростью, когда трактует и выносит окончательное решение – проявляет любовь.
Именно он был создан так, чтобы править миром, и именно он, обнаружив все смыслы, заключенные в материи, преподносит их своему Создателю. Именно он чувствует связь между человеком, мирозданием и Аллахом, постигает ее и развивает до уровня знания. Именно он, открыв тайну заложенных в себе потенциальных сил и глубин, обретает способность отражать в одной капле – океаны и в единой частице света – солнца. И тем самым он оказывается впереди ангелов. Стоило ему ступить на Землю, как стопа его стала венцом для тех, кто был там прежде него, а факт его рождения здесь стал предметом гордости для этой планеты перед небесами. Все сущее – это великий океан, а человек – самая ценная жемчужина, украшающая его недра. Все пласты мироздания – это галереи, залы и сцены, а человек – их зритель. Вещи и события – это симфония равновесий, а он – внимательный и чуткий созерцатель этой головокружительной гармонии. Все сущее, что казалось погруженным во мрак и молчание, озаренное светом его мысли и сознания, опирающихся на веру, воссияло и обрело красоту и прелесть, наполнившие наши сердца ощущением Рая.
Вплоть до того момента, когда он установил на Земле свой царский шатер, знамя Истины в высотах горнего мира развевали ангелы и духи. Но как только он сюда пожаловал, это знамя, обретя еще больший блеск, стало развеваться над цитаделями мира земного и физического. И эта крохотная по сравнению с небесами планета стала вершиной и горизонтом для вышних миров и в своем величии сравнилась с небом. И пока вера для человека оставалась источником радости, Ислам – образом жизни, знание – провизией на жизненном пути, а любовь – источником внутренней динамики, он оставался венцом творения. И земля, по которой он ходил, тоже нуждалась в свете, который он источал... Такова была милость Всевышнего, а причиной этой милости было особое благоволение к человеку. Это благоволение сделало его редчайшим цветком этого мира красот, о котором было сказано, что «нет ничего более красноречивого и прекрасного, чем то, что есть на самом деле». Это сделало его единственным соловьем в садах земного мира, который считается тенью Рая.
И не будет преувелечением, если мы скажем, что это скопление галерей – проходящих одна внутри другой – которое мы называем мирозданием, было подчинено определенному порядку и «сдизайнировано» ради него (человека). И если сказать, что весь этот мир был создан для того, чтобы стать садом для этого прекраснейшего цветка, а весь океан сущего – чтобы быть для этой жемчужины пристанищем из перламутра – то это будет не преувеличение, а всего лишь скромное выражение факта. В действительности, поскольку все сущее создано для человека, и лишь в его руках оно обретает свое звучание и полноту смысла, то оно с ним нераздельно связано. И если учесть, что человек, в свою очередь, постоянно нуждается в помощи Создателя – который ему все подчинил – то между человеком и его Творцом можно проследить такую прочную и неразрывную связь, что сразу становится ясно – целью творения является человек и его верное служение Всевышнему.
Нужда человека столь велика, что способна поглотить его, и столь глубока и бездонна, что распространяется на вечные миры. Ведь человек был создан для вечности, и сама вечность ожидает его прихода. А потому и желания его и ожидания не ведают предела. Его голод и его надежды столь неиссякаемы, что даже все миры не могут их удовлетворить сразу. Явно или тайно, сознательно или нет, но он всегда хотел жить здесь вечно и надеялся на существование вечной обители. Каждый, кто хоть сколько-нибудь способен чувствовать, жаждет узреть pай, его красоту и великолепие, являющиеся лишь крохотной тенью Красоты Лика Всевышнего и самого Великого Создателя, прекраснейшего из всех прекрасных.
Да, каждый, кто способен ощутить истину, украшающую лик бытия и событий, и осознает значимость своего положения в мироздании, находится на пути истинном. И одновременно он знает цену себе и способен уважать Господа своего. А что касается того, кто не осознает своего положения, то он не может уважать ни себя, ни Владыку своего. Более того, он не способен познать Его. А если и познает, то не сможет проявить к Господу такое почтение, которого Он достоин. Истинная человечность измеряется наличием знания и способностью плодотворно использовать ту связь, которая существует между рабом божьим и его Владыкой. Но там, где нет ни знания этой связи, ни способности ее оценить, человек – который по своим возможностям считается выше ангелов – может стать тем, о ком сказано в аяте: «они словно звери, более того – они хуже зверей», и пасть ниже самых низких существ.
Да, эта связь, которая по своей сути есть вера, может, по словам одного нашего великого мыслителя, сделать человека Человеком или даже властителем мира. А безверие, которым обозначается отсутствие такой связи, может превратить его в хищного зверя. И в обществах, которые состоят из таких «людей», в значительной степени царят злоба, ярость, похоть, алчность, ложь, лицемерие, ревность и интриги, и в этом обществе человек человеку – волк. Да и нельзя называть обществом или нацией эти толпы, поверженные пороками. Их можно назвать лишь бессознательными скопищами. Наверное, выходя среди бела дня на улицу с горящим факелом, Диоген выражал свой протест и хотел разбудить в этих людях разум. А вот что писал Марк Аврелий (автор «Мыслей»): «Каждое утро, выходя в общество, я думаю, что мне снова придется столкнуться с существами, принявшими образ людей. И если мне удастся дожить до вечера, не напугав их или не став жертвой их клыков, то я могу считать себя счастливым». А вот еще более суровый подход великой женщины, Рабии Адавиййи: «Не очень-то много людей я вижу на улицах. То, что я вижу – это лисы, волки и другие существа, грызущиеся и рычащие друг на друга перед лавками... как-то раз я столкнулась с «получеловеком» и сразу накинула на себя покрывало из-за него». Однако ясно, что ни один из вышеупомянутых авторов не имел намерений очернить абсолютно всех людей.
Подобные высказывания делались прежде всего для того, чтобы выявить сущность тех, кто превратил заложенные в человеке ценности в элементы порока. Если люди не будут периодически пытаться соотносить свой внешний вид с целями, ради которых они были созданы, и свой образ жизни – со своим лицом, и не будут стараться стереть противоречие между целью и своим нынешним положением и между формой и содержанием, то никто не сможет дать гарантии, что рано или поздно они не предстанут перед нами в образах, описанных Рабией и Марком Аврелием
А иногда среди этих людей встречаются и такие, которые внешне выглядят очень хорошо, но внутри их царит полная разруха. Такие люди представляют собой отдельный тип. Один мыслитель уподобил их домам, которые с уличной стороны выглядят чисто, красиво и даже великолепно, а со стороны двора – наоборот, грязно и даже омерзительно. Когда вы видите их с внешней стороны, они вам нравятся, и вы высоко их цените, но стоит вам увидеть их с другой стороны, как ваше мнение тут же изменяется, и вы подвергаете их шквалу беспощадной критики. Такими же, как эти дома, бывают и некоторые люди. И наше мнение о них всегда будет оставаться ошибочным до тех пор, пока мы будем смотреть на них только с одной – плохой или хорошей – стороны. Мы то будем превозносить их до небес, то будем удивляться тому, как это еще их земля носит. В действительности, всегда может быть так, что у тех, кого мы всегда уважаем и очень ценим, оказываются какие-то порочные стороны, а в тех, кого презираем, вдруг проявляются удивительные благородные достоинства. Но по-настоящему важно то, что мы должны видеть их такими, какие они есть, и беря за основу их благородное начало, стараться также облагородить и их темную сторону.
Человек – дитя свойств своего характера и своих поступков. Какое из его хороших или плохих качеств одержит над ним победу, такие особенности он и начнет проявлять. Так он иногда превращается в волка и вонзает свои клыки в тело родного брата, а иногда обращается в прекрасного ликом Юсуфа, несет свет в тюрьмы и превращает их в коридоры, ведущие в рай. Иногда он так очищается и возвышается, что обитатели горнего мира преклоняются перед ним. А иногда творит такое зло, что даже сатане становится стыдно за него. И когда Мавлана говорил, что «иногда ангелы преклоняются перед нашей чистотой и утонченностью, а иногда бесы приходят в ужас перед нашей порочностью», я думаю, он хотел сказать, что в человеке эти два противоположных полюса одновременно очень далеки друг от друга и в то же время словно пропитаны друг другом.
Иногда человек возвышается и становится глубок, как небеса, а иногда падает так низко, что оказывается хуже змей и скорпионов. Он столь гибок, а динамика его возможностей столь широка, что рядом с массой самых разных достоинств в нем одновременно находит приют и множество пороков. Рядом с целым миром красоты в нем соседствуют такие пороки, которые переходят за рамки нашего земного мира. Вера, знание, любовь и духовные услады близки ему, как его собственное сердце. Любовь к людям, желание обнять всех и вся, приверженность добру, самоотверженность, нежелание отвечать злом на зло, любовь к любви и ненависть к ненависти, столь же родны ему, сколь трепет его души. А такие порочные чувства, как алчность, злоба, ненависть, похоть, клеветничество, лживость, лицемерие, интриганство, корыстолюбие, эгоизм, трусость, тщеславие и проч., установили для него повсюду свои ловушки и ждут часа, когда можно будет поймать его на его собственную слабость, как на крючок. И хотя благодаря своим прекрасным качествам и поступкам он имеет возможность стать властелином миров, он нередко оказывается в когтях своих порочных чувств и привязанностей и становится самым низким заложником собственных недостатков. И хотя такой человек и выглядит свободным, но это только видимость, и на самом деле он всего лишь низкий раб. В действительности, человек свободен и благороден настолько, насколько он силен в войне с самим собой, со своими пороками, в войне, которую мы называем великим джихадом. Его умение развить потенциальные глубины своего духа и обрести вторую природу, которая позволила бы ему всегда поддерживать связь со Всевышним, зависит от того, победит ли он в этой своей духовной войне и узнает ли вкус этой победы, благодаря той скромности и смирению, которые можно обрести лишь свернувшись калачиком в молитве.
Безвольные люди, не могущие – отделив себя от внешнего мира и избавившись от поверхностности взглядов – углубиться в самих себе, не умеющие увидеть свои недостатки и пустоту, и не способные каждый день «отстраивать» себя заново, как бы ни говорили о духовном развитии, всегда остаются на одном месте. И даже более того, стоит им сделать шаг вперед, как они оказываются на два шага позади прежнего. Такие люди, которые на протяжении всей своей жизни так и не смогли спасти свои глаза и уши, языки и губы, руки и ноги от напасти собственного эго, будут жить точно рабы и умрут так же, даже не заметят этого. Эти люди, оказавшиеся в плену у собственного физического естества – достойны жалости. Быть любимыми и уважаемыми – это право тех, кто сумел остаться человеком и внутренне развился. А любовь к заложникам собственных пороков должна выражаться в старании спасти их от собственных недостатков и пристрастий. Это есть выражение любви к человеку, который был создан благородным существом, и любви к человеку ради его Создателя. И человек создан для того, чтобы быть любимым.
Gülen, M. Fethullah. Prizma 5 (Kendi İklimimiz), Nil Yayınları, 2007, 285 s.
- Создано .