Является ли движение Гюлена общественной инициативой?
Гражданское общество описывается как «пространство дружбы, клубов, церквей, бизнес-ассоциаций, объединений, групп по защите прав человека и других добровольных объединений за пределами домохозяйств, но вне государства… [То, что обеспечивает] граждан возможностями осваивать демократические навыки свободы собраний, непринудительного диалога и социально-экономической инициативы.»[1]
Термины «сектор гражданского общества» или “общественная организация» охватывают широкий спектр организаций, которые в основном частные, то есть, за пределами институциональных структур правительства. Они также отличаются от предпринимательских организаций: они не являются, в первую очередь, коммерческими предприятиями, созданными преимущественно для распределения прибыли между их директорами и владельцами. Они самоуправляемы и люди могут свободно вступать или поддерживать их добровольно.[2]
Несмотря на их разнообразие, услуги и учреждения (УУ), предоставленные общественным движением “Хизмет”, имеют важные общие черты, которые обосновывают их определение в социальный гражданский сектор. Они не являются частью государственного аппарата, и, в отличие от других частных учреждений, они созданы для того, чтобы служить обществу, а не для получения прибыли для тех, кто участвует в них.[3] В соответствии с определением, данным выше, УУ представляют собой приверженность свободе и личной инициативе; они содействуют/поощряют и дают людям возможность в полной мере использовать свои законные гражданские права для воздействия на свою собственные власти с тем, чтобы улучшить качество своей жизни и жизни других людей в целом.[4]
УУ являются в первую очередь некоммерческими. Они подчеркивают свою солидарность с проектами в сфере общественных услуг и коллективно организованным альтруизмом. Они воплощают идею или идеал того, что люди несут ответственность не только за себя, но и за общество, частью которого они являются. Как установлено в правовом поле, движение сочетает в себе частную структуру и общественные цели, предоставляя обществу частные институты, которые, в значительной степени, служат общественным целям. Связи УУ с большим количеством граждан и с принадлежащими им многочисленными профессиональными сетями внутри сектора гражданского общества, повышают гибкость и способность движения к поощрению и направлению частных инициатив в поддержку общественных образовательных целей и благотворительных услуг.
Движение Гюлена отличается значительным и стабильным вкладом в потенциал граждан применять свою энергию для раскрытия и осуществления новых решений, следуя собственной программе развития.
Это повысило участие добровольцев, умножило сети граждан, преданных взаимно доверительным отношениям, осуществляемых посредством уважительного диалога и совместных усилий, общие цели повышения общественно полезных работ.[5] Движение, таким образом, является посредником от имени страны в целом для накопления «социального капитала». Объясняя этот термин, Р.Д. Патнэм говорит, что «социальный капитал» относится к связи между отдельными лицами — социальные сети и нормы взаимовыручки и доверия, которые возникают у них. В этом смысле социальный капитал тесно связан с тем, что некоторые называют «гражданскими добродетелями». Разница в том, что «социальный капитал» обращает внимание на тот факт, что гражданские добродетели являются самым мощным, когда встроены в плотную сеть взаимных социальных отношений. Общество множества добродетельных, но разобщенных индивидуумов, отнюдь не обязательно богато социальным капиталом.[6]
Веллер обращает внимание на то, что «несмотря на частое пренебрежение в социальных и политических построениях современности» вдохновленными верой организациями, (они) «образуют значительную часть гражданского общества и … вносят ощутимый вклад в сохранение и развитие как установления связей, так и наведения мостов социального капитала с волонтерством в гражданском обществе, третьим сектором и демократией.[7]
Добровольный характер ассоциации является важным аспектом движения.[8] Люди по своей воле вступают в ассоциации и службы по их выбору, и они также свободны выйти из них без какой-либо платы. Если основной мотивацией для такого добровольного участия является самореализация, самовыражение, саморазвитие или что-то еще, то это служит выражением индивидуалистической природы концепции гражданского общества.[9]
Тот факт, что движение, как полностью гражданская, автономная инициатива, находится полностью вне обычных каналов политического представительства — партии, правительства, государства и т.д. — не значит, что оно, следовательно, стоит в какой-то мере против политических, правительственных или демократических систем.[10] Это было бы серьезным искажением отражения реальности распространенных гражданских сетей коллективных усилий.
Посредством направленного на некоммерческое управление своими образовательными и культурными учреждениями, движение резко отличается от политических акторов и официальных государственных учреждений и ведомств.[11]
Формы коллективного действия движения “Хизмет” разнообразны, варьируемы и расположены одновременно на нескольких различных уровнях социального пространства. Они не борются против или за место в правительстве или государственных учреждениях или ведомствах. Они работают с людьми индивидуально в публичном пространстве через независимые, законно учрежденные общественные организации.[12] Область деятельности движения — происхождение, источник и цель того, что оно делает — это отдельный человек, индивид в частной сфере.[13] Естественные последствия этого действия распространяются на гражданскую публичную сферу. Его подход «снизу-вверх»,[14], а именно, преобразование индивидов посредством образования в направлении облегчения консолидации мирного, гармоничного и инклюзивного общества, как результат просвещенной общественной сферы. Это не подход «сверху-вниз», свойственный для государственных или правительственных ведомств. Это действительно является рациональным доводом акцентирования Гюленом внимания на приоритете образования среди обязательств движения “Хизмет”:
«Решение любой проблемы в этой жизни, в конечном счете, зависит от человека, точно так же образование является наиболее эффективным средством, независимо от того, имеем ли мы парализованную социальную и политическую систему или же, наоборот, систему, работающую как часы».[15]
Короче говоря, деятельность Движения свидетельствует о смещении ориентации от макро-политики к микро-практике.[16]
В то время как происхождение и услуги этого движения возникают из гражданской инициативы, основанной на вере, ее дискурс и практика подтверждают идею, что религия и государство являются и могут быть разделены в исламе, и что это не ставит под угрозу веру, а, по сути, защищает ее и ее последователей от эксплуатирования и может укрепить ее.[17] После своего анализа транснациональных социальных движений, происходящих из мусульманских общин, Хендрик заключает:
Движение Гюлена сформировалось как самый успешный распространитель импровизации исламского модерна Турцией, гражданское / космополитическое активистское исламское движение, которое стремится реализовать свои цели глобального преобразования посредством «моральных инвестиций» в мировой экономике, «нравственного воспитания» в физических науках и морального сближения с «другими» группами через толерантность и диалог.[18]
Общие черты, разделяемые учреждениями и услугами, которые предоставляют участники движения, служат основанием для определения движения Гюлена как гражданской инициативы и движения гражданского общества.
[1] R. W. Hefner, ed., Democratic Civility: The History and Cross-Cultural Possibility of a Modern Political Ideal (New Brunswick: Transaction Publishers, 1998).
[2] L. M. Salamon, W. Sokolowski, and R. List, The Johns Hopkins Comparative Nonprofit Sector Project (Baltimore: Johns Hopkins Center for Civil Society Studies, 2003), ii, 7-9.
[3] At the World Economic Forum in Davos in 2000, Prime Minister Bülent Ecevit recognized how Gülen-inspired schools serving as NGOs contribute to the well-being and cultures of Turkey and other countries (G. Bacık and B. Aras, "Exile: A Keyword in Understanding Turkish Politics," The Muslim World 92-3/4 (2002): 381-418).
[4] J. Irvine, "The Gülen Movement and Turkish Integration in Germany," in Muslim Citizens of the Globalized World: Contributions of the Gülen Movement, eds. R. A. Hunt and Y. A. Aslandoğan (Somerset: The Light, 2007), 59, 67-72; S. Tekalan, "A Movement of Volunteers" (paper presented at the "Islam in the Contemporary World: The Fethullah Gülen Movement in Thought and Practice" conference, Houston, Texas, Nov. 12-13, 2005), 3; Y. A. Aslandoğan and M. Çetin, "The Educational Philosophy of Gülen in Thought and Practice," in Hunt and Aslandoğan, 59.
[5] A. Ünal and A. Williams, Advocate of Dialogue (Fairfax: Fountain, 2000), 21, 318; M. Çetin, "Voluntary Altruistic Action: Its Symbolic Challenge against Sinecures of Vested Interests" (paper presented at the second annual "Islam in the Contemporary World: The Fethullah Gülen Movement in Thought and Practice" conference, Norman, Okla., Nov. 3-5, 2006), 1-21; Fethullah Gülen, Toward a Global Civilization of Love and Tolerance (Somerset: The Light, 2004), 210-14.
[6] R. D. Putnam, Bowling Alone: The Collapse and Revival of American Community (New York: Simon and Schuster, 2000),19.
[7] P. G. Weller, "Religions and Social Capital: Theses on Religion(s), State(s) and Society(ies) with Particular Reference to the United Kingdom and the European Union," Journal of International Migration and Integration 9-2 (2005): 272.
[8] A. J. Stephenson, "Leaving Footprints in Houston: Answers to Questions on Women and the Gülen Movement," in Hunt and Aslandoğan, 58-60; Fethullah Gülen, The Statue of Our Souls: Revival in Islamic Thought and Activism (Somerset: The Light, 2005), 43-8; J. Irvine, "The Gülen Movement and Turkish Integration in Germany," in Hunt and Aslandoğan, 65.
[9] C. Sirianni and L. Friedland, "Civil Society," The Civil Practices Network, www.cpn.org/tools/dictionary/civilsociety.html.
[10] U. Kömeçoğlu, "A Sociologically Interpretative Approach to the Fethullah Gülen Community Movement" (MA Thesis, Boğaziçi University, 1997), 65, 78, 86.
[11] Ünal and Williams, Advocate of Dialogue, iii, 326; G. E. Fuller, "Turkey's Strategic Model: Myths and Realities," The Washington Quarterly 27-3 (2004): 53.
[12] T. Michel, "Sufism and Modernity in the Thought of Fethullah Gülen," in The Muslim World, Special Issue: Islam in Contemporary Turkey: The Contributions of Gülen, ed. Z. Saritoprak (London: Blackwell; The Muslim World 95-3, 2005), 351.
[13] Ünal and Williams, Advocate of Dialogue, 313.
[14] Ibid., 156-7; L. Sykiainen, "Democracy and the Dialogue between Western and Islamic Legal Cultures: Fethullah Gülen's Efforts for Tolerance" (paper presented at the second international "Islam in the Contemporary World: The Fethullah Gülen Movement in Thought and Practice" conference, Dallas, Texas., March 4-5, 2006), 116; E. Altinoğlu, "Fethullah Gülen's Perception of State and Society" (MA thesis, Boğaziçi University, 1999), 102; I. Yilmaz, "State, Law, Civil Society and Islam In Contemporary Turkey," in Saritoprak, 397.
[15] Gülen, Toward a Global Civilization, 199.
[16] N. Göle, "Islam in Public: New Visibilities and New Imaginaries," Public Culture 14-1 (2002): 173.
[17] Ünal and Williams, Advocate of Dialogue, 36; L. Ashton, "Defending Religious Diversity and Tolerance in America Today: Lessons from Fethullah Gülen" (paper presented at the "Islam in the Contemporary World: The Fethullah Gülen Movement in Thought and Practice" conference, Houston, Texas, Nov. 12-13, 2005), 3-4.
[18] J. D. Hendrick, "The Regulated Potential of Kinetic Islam: Antitheses in Global Islamic Activism," in Hunt and Aslandoğan, 30.
Ахмет Туран Алкан, Today’s Zaman
- Создано .