Вчитываясь в Ф. Гюлена: толерантность - основа диалога людей, религий и культур
Среди влиятельных мыслителей, перенесших в своих богословских и интеллектуальных исканиях осмысление потрясений, горестей, страданий, свершений и надежд XX века в век XXI, заметное место занимает выдающийся турецкий проповедник и мыслитель Ф. Гюлен. Начав профессиональную деятельность имамом (священнослужителем) в мечети, всю свою творческую жизнь он посвятил служению Всевышнему, возвышению значимости духовно-нравственных начал в жизни современников, поиску справедливых путей решения социальных проблем. В его многочисленных произведениях настоянная на глубоких религиозных чувствах восточная мудрость органично переплетается с чеканными линиями европейской рациональности. И все это посвящено диалогу между людьми, между различными религиями и культурами. Он убежден, что только путем совершенствования системы образования в современном обществе могут сформироваться толерантность, терпимость и уважение к правам человека, взаимопонимание между отдельными людьми и народами. Последовательно отстаиваемый им межконфессиональный и межкультурный диалог фактически выступает в качестве альтернативы по отношению к выдвинутой американским профессором С. Хантингтоном и широко обсуждаемой в интеллектуальных кругах концепции «столкновения цивилизаций».
Провозгласив одной из важнейших целей своей гуманистической программы нахождение и упрочение диалога между людьми, религиями и культурами, Ф. Гюлен сокрушается по поводу того, что в современном мире «немало и тех, кто не приемлет диалога между людьми. Все, что делает большинство из нас, - это найти поводы для вражды, конфронтации с другими, попытаться очернить имя другого, беспочвенно его оговорить. Налицо ужасающая разобщенность как между индивидуумами, так и между социумами» [1, с. 42].
Необходимость диалога между цивилизациями, странами и культурами становится все более ощутимой в современном мире. «Наше общество, - пишет Ф. Гюлен, - находится на пороге кардинальных изменений, связанных с процессами глобализации, и мы говорим о важности диалога с другими странами, забывая о том, что диалог должен начинаться внутри общества». Поэтому исходным началом любого диалога должны стать взаимопонимание, взаимоуважение, взаимоподдержка в повседневных отношениях людей друг с другом во всех областях их повседневной жизни. А названные качества возникают, развиваются, обогащаются только на основе толерантности. Сама же толерантность, в понимании Ф. Гюлена, «это умение жить в мире с окружающими людьми, принимая каждого таким, каков он есть, т. е. уметь принимать субъективные взгляды и принципы других, но при этом не отказываться от своих» [1, с. 77]. Опираясь именно на такое понимание толерантности, «развивая и укрепляя диалог, - утверждает Ф. Гюлен, - мы должны находить точки соприкосновения и строить отношения с представителями всех слоев общества». Несмотря на различия во взглядах и мнениях, мы являемся представителями одного общества, имеющими общие чаяния, и все горести или радости, которые выпадают на нашу судьбу, переживаем вместе. Поэтому у нас много общего и уже на этом может строиться диалог» [1, с. 78, 81].
Осуществление толерантности, в понимании Ф. Гюле- на, предполагает развитие у человека ряда социальных качеств, которые в своем взаимодействии развивают и возвышают его личность. Среди таких качеств исламский мыслитель называет человечность, скромность, баланс меду физическим и духовным, уважение к другому человеку, стремление к знаниям, дух трудолюбия, взаимопомощь и изучение книги мироздания. Во всем этом многообразии, считает он, первоочередным и самым важным качеством является терпимость. Проповедуя ее как путь человеческого взаимопонимания и взаимосотрудничества, турецкий мудрец подчеркивает: «Пути, ведущие к вершинам, начинаются в долинах... конечно для тех, кто терпелив» [2, с. 207]. А терпеливость как духовное качество человека воплощается в его отношениях к другим людям, явлениям, культурам, религиям как свойственное его поведению состояние терпимости. Это понятие, подчеркивает Ф. Гюлен, «подразумевает принятие всех людей вне зависимости от их мнения и взглядов, мировоззрений, идеологической, этнической принадлежности или вероисповедания. Оно также предполагает, что мы, опираясь на душевные силы, силу веры, широту сердца и чувств, должны уметь примиряться с тем, что нам не по душе» [1, с. 82].
Основная задача обучения и воспитания людей, прежде всего молодежи, утверждает Ф. Гюлен, заключается в том, чтобы сделать атмосферу терпимости постоянной. В этой атмосфере и расцветают прекрасные, возвышающие душу человека цветы толерантности, вырастают ее плоды. Толь - ко в условиях повсеместного распространения и неуклонного поддержания терпимости, по его словам, можно совместными усилиями множества людей, народов, культур и религий создать такой благоприятный для жизни человека мир, «где будут сосуществовать различные верования, конфессии, расы, традиции и привычки. Другими словами, гарантом мира и покоя в мире являются глобальная терпимость и диалог. Иначе миру не избежать больших потрясений в результате конфликтов, конфронтаций и кровопролитных войн [1, с. 341].
Современное мировое сообщество государств и народов, втянутое в круговорот возрастающих масштабов глобализации, по твердому убеждению Ф. Гюлена, испытывает все более возрастающую потребность в толерантности. Настоятельным требованием нашего времени, считает он, во всех контактах с различными социальными кругами и группами, различными религиями и культурами является все возможное «во имя диалога, толерантности и человеколюбия» [1, с. 86]. Поэтому так желательна, более того - необходима «активная деятельность на благо развития толерантности» [1, с. 80]. Только руководствуясь такими благими целями, утверждает мудрец, «сторонники толерантности построят мир, основывающийся на принципах толерантности» [1, с. 81]. Здесь открывается еще один, очень важный аспект гюленовского понимания толерантности. Толерантность, утверждает он, является очень важным составляющим фактором демократии. В действительности там, где нет толерантности, нет и демократии, а «строить демократию без толерантности невозможно» [1, с. 80].
Воздавая должное этим суждениям выдающегося исламского мыслителя-гуманиста, отметим их содержательное сходство с представлениями о толерантности, укоренившимися на протяжении нескольких столетий в системе ценностей белорусского народа. В отшлифованной десятилетиями и столетиями нелегкой жизненной судьбе белорусов и в сделанном ими в середине 90-х годов ХХ века историческом выборе - построить независимую, суверенную, сильную и процветающую Республику Беларусь толерантность понимается как такое социальное качество личности и/или социальной группы, которое характеризует отношение к другому человеку, другой культуре или религии как к равнодостойному собеседнику, партнеру. Она предполагает сознательное подавление появляющегося в определенных условиях чувства неприятия, отторжения, вызванного тем, что знаменует в другом человеке, другой культуре или языке что-то существенно отличающееся от того, что свойственно мне и моей культуре (внешность, манера речи, обычаи, традиции, вкусы, верования, убеждения, образ жизни и т. п.). Толерантность включает в себя настроенность на взаимопонимание с другим человеком (другими людьми, другой культурой, религией), доброжелательный диалог с ними, признание и уважение их права на отличие. В ней синтезирован исторический опыт складывания и развития свойственным белорусскому народу веротерпимости, эмпа- тии (дружественных посылов по отношению к другим людям), постижения эмоционального состояния другого человека участливым сопереживанием с ним. Важно подчеркнуть, что понимание и терпимость к чужой точке зрения или к иным политическим, религиозным, научным убеждениям не предполагает отказ от критической оценки или от собственных убеждений и жизненных позиций. Особенно желательна и необходима толерантность в тех сферах общественной жизни, где отсутствуют четкие критерии оценки и доказательности каких-либо взглядов и жизненных позиций, будь то вопросы религиозной веры, художественных вкусов, спортивных или политических предпочтений, моральных убеждений или национальных традиций. Такое ее понимание и применение ориентирует людей на выбор и реализацию не конфликтных, а компромиссных способов решения спорных проблем.
В то же время чрезмерная терпимость по отношению к негативным идеям и поступкам способна открыть путь к произволу и насилию. Поэтому ни при каких обстоятельствах толерантность не должна оборачиваться попустительством по отношению к посягательствам на свободу, нравственное достоинство человека, его гражданские права и мировоззренческий выбор. Она предполагает выработку умения прислушиваться к мнению идеологического или политического оппонента, убедительно и аргументированно отстаивать собственные убеждения, принципы, жизненную позицию. Убедительным свидетельством глубокой укорененности принципов толерантности в самосознании белорусского народа является распространенное убеждение, что каждый народ имеет неотъемлемое право сохранять и развивать свой родной язык, культуру, обычаи, традиции, уклад жизни, своеобразие религиозных верований. Достаточно напомнить, что в настоящее время в Гродненской области, где насчитывается значительное число компактно проживающих поляков и литовцев, функционируют общеобразовательные школы на польском и литовском языках обучения, выходят газеты на польском языке, звучит еженедельный радиожурнал, дважды в месяц выходит телепередача «Над Неманом» на том же языке, действует социально-культурное объединение «Союз поляков Беларуси».
О высокой значимости толерантности как ценности менталитета белорусского народа убедительно свидетельствуют итоги проведенного в октябре 2010 г. Институтом социологии НАН Беларуси репрезентативного социологического исследования. Из более полутора тысяч респондентов, принявших участие в социологическом опросе, 70 % отметили, что в Беларуси не существует дискриминации по религиозному признаку, 71,5 - по языковому признаку, 71,8 % - по национальному признаку. Если иметь в виду, что в ответах на эти вопросы 18,5 % респондентов не высказали определенной точки зрения, а только 4-5 % высказались, что такая дискриминация кое-где проявляется, то вполне закономерным представляется вывод, согласно которому более 90 % нашего народа в полной мере толерант- ны по отношению к другим, не своим национальностям, языкам, религиям.
Сопоставление основных положений, сформулированных Ф. Гюленом, и реализуемой не только в Турции, но и в некоторых других странах концепции толерантности с существующей в Беларуси атмосферой толерантности показывает, что они не только близки по своей направленности и содержанию, но и во многих своих компонентах совпадают. Это подчеркивает их совместимость и важность в развитии межкультурных и межконфессиональных взаимодействий.
А теперь рассмотрим развиваемую выдающимся исламским мыслителем доктрину толерантности не в общем концептуальном ракурсе, а в ее применимости к различным сферам межличностных и межцивилизационных отношений. Как мы уже отметили, исходным пунктом трактовки Ф. Гюленом толерантности в качестве базисного феномена гуманистического миропонимания является ее истолкование в плане взаимодействий между конкретными людьми, т. е. применительно к повседневному поведению конкретного человека. В связи с этим следует воспроизвести его понимание сущности человека. «Человек, - пишет Ф. Гюлен, - это существо, исполненное высоких чувств, способное к обретению благородных достоинств и безумно влюбленное в вечность. Даже в душе человека, кажущегося самым низким и падшим из всех людей, можно столкнуться с целой радугой чувств, в которой сплелись воедино мысль о вечности, любовь к красоте и чувство благородства. И возвышение этого человека как личности и обретение вечности зависят от того, насколько важное значение приобретут в нем чувства и насколько они будут развиты» [2, с. 113].
Толерантность между людьми как основная линия их взаимодействия, считал он, заключается в том, что «все свои действия по отношению к другим людям человек должен взвешивать на весах собственного эго, должен желать другим людям того же, что он желает самому себе» [2, с. 121-122]. Поэтому два самых важных из нравственных наставлений Ф. Гюлена гласят: «Твое положение в глазах людей равноценно положению людей в твоих глазах» и «если ты ждешь от кого-то доброты, то умей сначала сам ее проявить» [2, с. 124, 125]. Но чтобы эти (да и другие) нравственные наставления и принципы воплощались в жизнь, убежден он, необходимо дать человеку адекватное образование, научить его думать и поступать самостоятельно и поддерживать такие ценности, как толерантность, терпение, социальная справедливость и человеческие права. Надлежит постоянно иметь в виду, подчеркивает Ф. Гюлен, что «понятие «толерантность», в которое мы вкладываем такие смыслы, как уважение, милосердие, великодушие, терпимость, в системе нравственных ценностей занимает главенствующую позицию, являя собой качество совершенного человека, следующего за божественным откровением, и внутренний важный фактор духовного самоконтроля, способный стать источником для остальных этических норм» [1, с. 68].
Такое понимание толерантности, по его убеждению, следует воспитывать с детских лет, формируя у ребенка (а затем и взрослого) стремление относиться уважительно к словам, мнениям и поступкам других людей, искать пути сотрудничества с ними. В этом контексте, утверждает Ф. Гюлен, каждое «проявление толерантности должно непременно поощряться, и мы должны делать все необходимое для ее активного развития. Это возможно в результате постановки вопроса на повестке дня в университетах, политических и научных кругах, СМИ, словом, во всех сферах общественной жизни нашей страны» [1, с. 77]. Только применяя все эти многообразные средства воздействия на людей, на их слова и поступки, подчеркивает Ф. Гюлен, возможно сформировать у них терпимость и уважение друг к другу, настоящую воспитанность и, с удовлетворением отмечет он, именно «в этих рамках продолжает развиваться и активироваться толерантность» [3, с. 122].
В процессе формирования духовного мира личности, ее социальных качеств, в том числе и толерантности, огромное, ни с чем не сравнимое значение имеет влияние культуры. Поэтому Ф. Гюлен рассматривает развитие толерантности в индивидууме в ограниченной сопряженности с его включением в мир культуры. Толерантность, в его понимании, становится важнейшим соединительным звеном между духовным миром личности, ее стремлением к добру и свету и волшебным океаном культуры, не только возвышенной, но и массовой. «Там, где нет толерантности и терпимости, - утверждает он, - не может быть и объективных, несущих людям добро и свет, средств массовой информации, а также глубокой научной мысли и здоровой массовой культуры» [1, с. 70].
Культура многогранна, поэтому исламский мудрец в качестве могущественной силы, способной сформировать и развить в человеке высокие духовно-нравственные качества, выделяет то, что он называет «настоящей», подлинной культурой. «Настоящая культура, - пишет он, - формируется в «тиглях» истинной веры, высокой нравственности, благородных достоинств и по-настоящему воспринятого знания» [2, с. 47]. В его интерпретации знания составляют важнейший ингредиент культуры и одновременно могут служить показателем духовной развитости человека, его ценности для общества. «Ценность человека, - подчеркивает Ф. Гюлен, - измеряется богатством и содержанием его знаний» [2, с. 32]. Но, вместе с тем, считает он, неправильно было бы отождествлять знания с культурой, поскольку научные знания, воплощенные в новейших технических средствах, могут быть использованы в антигуманных целях. Только ответственность ученого перед обществом позволяет предотвратить использование полученных знаний во вред человеку. «Опасность заключается не в научности и не в научном подходе к строительству нового мира, - отмечает Ф. Гюлен, - а в невежестве, бессознательности и нежелании брать на себя ответственность» [2, с. 30].
Еще одну важную особенность, отличающую культуру от научного знания, Ф. Гюлен усматривает в том, что наука в своей сущности универсальна и интернациональна, в то время как культура всеми своими сюжетами, образами, формами органично вплетается в жизнь и менталитет определенной нации. «В жизни каждой нации, - подчеркивает он, - культура занимает одно из важнейших мест. Культура, составляющая неотъемлемую часть прошлого нации и прочно связанная с ее корнями, всегда будет оставаться проводником этой нации и продолжать освещать ей путь к новым высотам» [2, с. 47]. Эта созидательно-возвышающая роль культуры в жизни нации связана с тем, считает Ф. Гю- лен, что важнейшей составной частью каждой национальной культуры является «комплекс основополагающих ценностей, возникших на базе языковых, нравственных, эстетических и других особенностей общества» [2, с. 46]. Эти ценности, формируясь и развиваясь на протяжении жизни многих поколений, становятся постепенно «прообразом жизни этого общества в будущем» и «тем фундаментом, каждая деталь которого представляет собой его особую ценность» [2, с. 46].
Если принять все сказанное во внимание, тогда станет ясным и вполне обоснованным вывод, сделанный турецким мыслителем: «Культура - это один из важнейших источников, к которым постоянно обращается нация, следующая по собственному пути развития. Гармония в жизни нации и верное направление, которое она себе избрала, всегда были прочно связаны с прозрачными источниками ее культуры» [2, с. 46].
В многослойной и многогранной структуре культуры Ф. Гюлен приоритетное значение отдает развитию искусства. Такая позиция мыслителя детерминирована тем, что в его интерпретации «искусство - это дух прогресса и один из важнейших путей, которому должен следовать человек, чтобы развить свои чувства» [2, с. 53]. Вследствие этого, считал он, «искусство идет во главе всех тех факторов, которые при сохранении человеческих чувств указывают им все новые и новые высоты и двигают тонкие и восприимчивые души из одной глубины в другую. Если бы не искусство, мы не имели бы возможности увидеть в мире человеческих открытий и изобретений ни одну из тех красот, которые существуют в данный момент... Первой «картиной», которая отобразила в себе внутренние глубины души человека, является искусство. Именно благодаря ему самые удивительные находки, самые искренние желания.. .обрели бессмертие» [2, с. 54].
Среди всех искусств самым тесным образом с менталитетом нации, по убеждению Ф. Гюлена, связана художественная литература. Ее высокая значимость предопределяется тем, что «литература - это тот самый язык, который как нельзя лучше отражает характер духовного начала нации, ее мысль и духовное знание. Если индивидуумы не разделяют один и тот же дух, образ мысли и духовное знание, то даже если они принадлежат к одной нации, они все равно не смогут понять друг друга» [2, с. 55-56].
Великая значимость художественного слова в духовном развитии человека и человечества заключается в том, что оно неразрывными нитями связано с развитием философии и науки, несет в себе воплощение мудрости. «Не будь литературы, - утверждает Ф. Гюлен, - мудрость не смогла бы воссесть на то царское место, на котором она оказалась, философия не дошла бы до наших дней, красноречие не смогло бы ответить нашим потребностям. Но и они тоже принесли литературе свои неистощимые богатства, даровав ей, таким образом, бессмертие» [2, с. 57].
Исходя из того, что «в основе такого феномена, как диалог, находится человек» [1, с. 86], и подчеркивая приоритетную роль культуры в формировании его духовного мира, Ф. Гюлен вместе с тем говорит «о важности диалога с другими странами» [1, с. 77], в осуществлении которого опять- таки ведущее значение приобретает диалоговое взаимодействие различных культур. С этой целью он выступил инициатором учреждения Фонда журналистов и писателей Турции, чья деятельность направлена на развитие и упрочение диалога между различными культурами и религиями.
Кстати, Ф. Гюлен считал, что межрелигиозный диалог устанавливать и развивать гораздо труднее, чем межкультурный. Это предопределяется веками вражды между поборниками христианства и ислама, которая неоднократно сопровождалась (да и в настоящее время сопровождается) кровопролитными войнами, что мы видим, например, в Ливии. К тому же, утверждает он, в мусульманском мире «не забыт западный колониализм. Османская держава рухнула под военным натиском со стороны Европы». Одновременно он ссылается на утверждения Грехэма Э. Фюллера и Яна О. Лессера, согласно которым только на протяжении последнего века количество мусульман, убитых христианами, значительно превысило количество христиан, убитых мусульманами в процессе всей истории. Но, с другой стороны, «многие мусульмане, даже сведущие и образованные, верят в то, что Запад стремится подорвать основы ислама самыми хитрыми и изощренными методами» [3, с. 38]. А практикуемое вплоть до последнего времени «историческое изображение ислама в христианском мире как грубого и деформированного варианта иудаизма и христианства, а Пророка - как обманщика все еще глубоко ранит мусульман» [3, с. 39].
Все это необходимо принимать во внимание в процессе развертывания межрелигиозного диалога, считает Ф. Гю- лен. По его утверждению, «для успешного диалога между конфессиями мы должны забыть прошлое, пренебречь полемикой и сконцентрироваться на общих началах» [3, с. 39]. А такие общие начала имеются и их, по убеждению мусульманского интеллектуала, необходимо активно использовать для межрелигиозного диалога в новом, недавно наступившем тысячелетии. «Ислам, христианство и иудаизм, - пишет Ф. Гюлен, - имеют общие корни, практически одинаковые основополагающие принципы и питаются из одного источника. Несмотря на их соперничество на протяжении многих веков, общие черты и общая ответственность за создание счастливого мира для всех божественных творений делают необходимым диалог между ними. Сейчас этот диалог расширился до того, чтобы включить в себя религии Азии и других регионов. Его результаты оказались положительными» [3, с. 34]. В налаживании межрелигиозного диалога, как утверждает Ф. Гюлен, необходимо изжить негативные последствия упорной «борьбы науки и религии», которая привела к «возникновению атеизма и материализма, оказавших наибольшее влияние на христианство».
Конфликт между наукой и религией подрывает духовные основы жизни людей и поэтому его необходимо изжить. «Благодаря усилиям христианских и мусульманских теологов и ученых, - пишет он, - конфликт между наукой и религией, который длился несколько веков, кажется, будет исчерпан или, по крайней мере, его абсурдность будет, наконец, признана» [1, с. 317].
Важнейшим шагом на пути завершения конфликта науки и религии, по убеждению Ф. Гюлена, станет новый тип образования, который «соединит религиозные и научные знания с нравственностью и духовностью, породит истинно просвещенных людей с сердцами, освещенными религиозными знаниями и духовностью, интеллектом, освещенном позитивными науками; людей с человеческим достоинством и нравственными ценностями, знающих обо всех социально-экономических и политических условиях своего времени» [1, с. 317-318].
Именно тогда, полагает Ф. Гюлен, наступит для человечества новый весенний период духовного возрождения и просвещения: «Эта весенняя пора возникнет на основе любви, сострадания, милосердия, диалога, принятия других людей таковыми, каковы они есть, взаимного уважения, справедливости и соблюдения прав. Это будет время, когда человечество откроет свою истинную сущность. Великодушие и доброта, праведность и добродетель станут основной сутью мира. Несмотря ни на что, мир рано или поздно вступит на этот путь. И никто не сможет воспрепятствовать этому» [1, с. 318]. Этот оптимистический и гуманистический взгляд на будущее человечества вступает в противоречие с достаточно распространенными на Западе краткосрочными сценариями мироустройства, в частности, с широко известной концепцией профессора Гарвардского университета С. Хантингтона. «Я считаю, что такие уверения, как утверждение Хантингтона о столкновении цивилизаций, не являются реалистичными представлениями о будущем - это санкции, определяющие новые цели для господствующих мировых сил и пытающихся влиять на общественное мнение в рамках этих целей. До распада восточного блока была идея столкновения между Востоком и Западом, или между странами НАТО и Варшавского договора. На сей раз искусственно создаются новые вражеские фронты и готовятся столкновения между цивилизациями, основанные на религиозных и культурных различиях. Таким образом, создается новый фундамент для продолжения господства доминирующего блока» [1, с. 349].
Подчеркнув, что вплоть до последнего времени конфликты были объектом желаний определенных кругов, центров власти, Ф. Гюлен провозглашает необходимость ведения активной борьбы против беспорядка, интриг, конфликтов и притеснений, за создание миропорядка, основанного на безопасности и глобальном мире. В отличие от этого, утверждает он, «мировоззрения Хантингтона и подобных ему людей о будущем, к сожалению, основаны на конфликте и открывают планы продолжить доминирование через конфликты». В противовес этому, считает Ф. Гюлен, необходимо усилиями всех людей, приверженцев любых культур и религий добиваться осуществления такого мироустройства, «где будут существовать различные верования, конфессии, расы, традиции и привычки». В созидании такого мироустройства важную конструктивную роль должны сыграть уважение, понимание и «признание всех этих различий как неотъемлемых частей нашей человеческой натуры. Другими словами, гарантом мира и покоя в мире являются терпимость и диалог. Иначе миру не избежать больших потрясений в результате конфликтов, конфронта- ций и кровопролитных войн» [1, с. 341].
В процессе создания нового, благотворного для людей мироустройства, утверждает Ф. Гюлен, важную роль призвано сыграть понимание того, что «цивилизация не есть материальное могущество, внешняя утонченность, удовлетворение плотских страстей и растление душ. Она есть богатство внутреннее, утонченность духа, глубина видения и такое бережное отношение к чужой жизни, как к своей» [2, с. 49].
Ф. Гюлен своими проповедями, книгами и статьями убеждает других в том, что «цивилизация будущего сформируется благодаря синтезу научных достижений Запада и веры и этики Востока» [2, с. 49]. А для этого необходимо во всех странах создавать и развивать атмосферу толерантности и диалог между людьми, религиями и культурами.
Литература
[1] Гюлен, Ф. Диалог и толерантность / Ф. Гюлен. - Минск: Четыре четверти, 2011. - 360 с.
[2] Гюлен, Ф. Критерии, или Огни в пути / Ф. Гюлен; под ред. В. Шеремета. - М.: Новый Свет, 2006. - 231 с.
[3] Гюлен, Ф. Перспективы: очерки, мнения / Ф. Гюлен; сост. Х. Еши- лова. - Минск: Четыре четверти, 2009. - 160 с.
Институт социологии НАН Беларуси, Минск
- Создано .